— До наступления темноты нам никуда нельзя отправляться, — ответил Риз, призывая на помощь всё своё терпение. Провести в тесной машине оставшуюся часть дня будет нелёгким делом как для Горди, так, наверное, и для ребёнка-саларики. Но они не могут рисковать и покинуть безопасное убежище. Насколько можно быть откровенным с мальчиком? Отец Риза всегда вёл себя с ним, как со взрослым, но ведь он работал в Службе Разведки.
Когда умерла его мать, Риз был чуть старше, чем сейчас Горди, но уже успел пожить в двух поселениях на недавно открытых планетах. Как бы то ни было, Риз продолжал сопровождать своего отца во всевозможных путешествиях, пока ему не исполнилось двенадцать лет, и он не поступил в Академию.
Специализация в семьях технических работников достигла такой степени, когда дети обречены были заниматься тем же делом, что и их родители. Вот почему Риз больше всего страдал от щемящей тоски, когда доктор Нэйпер забрал его из Академии и попытался сделать из него простого колониста. Он не мог согласиться с питаемым дядюшкой Мило отвращением к основным положениям Службы Разведки. Как раз поэтому он никогда не признает, что открытие Службой Разведки новых планет ведёт лишь к увеличению колониального гнёта Империи и увековечивает то, что доктор Нэйпер и его товарищи считают пагубным аспектом галактической экспансии Земли.
Но Горди был из семьи поселенцев и относительно менее крепок и меньше подготовлен к подобным событиям. Достаточно ли легко мальчик отходит от неприятных переживаний или всё же воспоминания будут долго мучить его, даже если им удастся спастись?
— Если мы отправимся прямо сейчас, то кроки могут заметить нас, — попытался Риз объяснить положение дел.
— Ты не должен называть их кротами, — наставительно поправил его Горди. — Это оскорбительное прозвище.
Оскорбительное прозвище! Да, верно, так считали в посёлке. Риз нетерпеливо нахмурил брови. Как же ему захотелось, чтобы административные главы поселений оказались бы рядом с ним и увидели всё, что произошло здесь всего три-четыре часа назад. Конечно, никто — у кого в голове имеется хотя бы крупица здравого смысла — не станет намеренно оскорблять никакую другую разумную инопланетную расу. Но в поселениях проводилась идеологическая обработка и господствовала доктрина, отметающая прочь присущую людям осторожность при появлении неизвестных факторов, согласно которой небольшим грехом считалось изучение любых побуждений и поступков туземцев. Риз предполагал, что то, что произошло здесь, политики смогут как-то объяснить и оправдать, чтобы успокоить всех, но только не погибших — погибших мучительной смертью.
— Хорошо, туземцы, — согласился Риз. — Горди, это очень важно: туземцы больше не любят нас. Если они нас увидят, то убьют.
— Именно это и говорил Патрульный по коммуникатору?
— Вот именно, — подтвердил Риз.
— Я хочу к маме и папе! — Горди упрямо сжал губы, но теперь они дрожали.
— Послушай, их нет здесь! — в отчаянии воскликнул Риз. Он понимал, что сегодняшний день стал для мальчика днём потрясений, и уже просто тот факт, что они до сих пор живы, многое значит. Хотя, молча поправил он себя, Горди просто ещё не в состоянии осознать это.
— Ночью мы включим систему передвижения с помощью прыжков и попрыгаем в направлении плантации Рексулов. А теперь позволь мне поставить «жужжал ку», и попытайся вместе с саларикой немножко поспать.
— Ночное путешествие, — задумчиво пробормотал Горди. — И прыжки всю ночь. Может, Риз, нам повезёт и мы увидим воздушного дракона?
— Дай-то бог! Но ты не увидишь ни одного воздушного дракона, если не отоспишься так, чтобы прободрствовать всю ночь, — Риз с радостью ухватился за первую же возможность увести разговор в сторону.
Он расстелил два одеяла на полу в багажном отделении, дал детям ещё попить и установил небольшую «жужжалку», когда-то использовавшуюся для успокоения только что пойманных животных и погружения их в сон. Юноша с облегчением увидел, что девочка, похоже, с удовольствием последовала примеру Горди. Сам Риз устроился на краешке водительского сидения, положив на колено магнитофон, — единственное, что осталось у него от периода жизни с отцом.
Коммандер Тэйт Нэйпер никогда не бывал на Ишкуре. Но он получил соответствующую подготовку и мог общаться с самыми разнообразными инопланетянами. И личные записи, которые остались после смерти офицера, стали настоящим сокровищем для его сына. В этих лентах коммандер обобщил весь опыт своей долгой и успешной карьеры. Риз нажал на кнопку и произнёс ключевые слова, чтобы получить такую нужную ему сейчас информацию: «джунгли, аборигены, бегство» — и подождал, пока в его сознании не возник сканирующий луч.
Через пятнадцать минут он выключил магнитофон. Та информация, которая была передана в его мозг, давала не слишком много. Хотя одна-две идеи…
— Паучий глаз, — тихо повторил он вслух. — Если вам предстоит сражаться с пауком, вы должны попытаться взглянуть на мир его глазами, думать, как он, предвидеть его атаки, представляя себя на его месте.
Вместо пауков в данном случае были кроки, и теперь Риз должен попытаться думать, как думают кроки, чтобы превзойти их, и это было довольно сложной задачей, но другого выхода из создавшейся ситуации он не видел.
А что он вообще знает о кроках от тех, что обучались в посёлке? Их общество разделено на три разных класса слуги, выполняющие самую тяжёлую работу, правители и охотники. Можно научиться щёлкающей речи кроков. Но ни один инопланетянин не обладает способностью телепатического обмена мыслями, а кроки, как ходят слухи, — имеют такой дар.
Да, можно было кое-что узнать о видимых проявлениях жизнедеятельности кроков: о рыбаках на побережье, охотниках в джунглях, или тех немногих избранных, получивших образование на других планетах и узнавших о достижениях галактической цивилизации. Но на самом деле ничего не было известно о том, что происходит под покатыми черепами кроков, с виду напоминающих головы рептилий. Да, понять, как использовать принцип паучьего глаза в данном случае, — задача почти неразрешимая. Но для Службы Разведки не существуют слова «неразрешимый» и «невозможный».
Риз закрыл глаза и попытался вспомнить то, чему его учили… если бы только у него было больше знаний! Он находился в положении человека, которому приказали построить космический корабль, выдали полный список необходимых материалов, но дали только самые начальные основы инженерных знаний. Он сосредоточенно стал представлять, о чём же могут думать и как решают свои проблемы кроки, в попытке понять, что происходит под шершавой, покрытой панцирем кожей, рассматривая всё сквозь «паучий глаз», чтобы предвосхитить действия, которые предпримут кроки против беглецов…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
